Уважаемые  читатели!

 

  Я уже не раз говорила о том, что альманах «Резекне» выполняет функцию народной дипломатии, знакомит поэтический мир с нашими авторами, с городом Резекне и нашей родиной. А поддерживают эту функцию постоянные друзья альманаха – Ирина Колтакова, Эмма Клейн-Литвиненко, Красимир Георгиев и, конечно, Лариса Михайловна Кузьминская.

  Приглашая нас в свой проект «БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ», она даёт возможность нести доброе слово о родине далеко за её пределы.

  Организуя презентации сборников в разных странах Европы, Лариса Михайловна кратко знакомит читателей с авторами каждого сборника; читая их стихи, мы узнаём много интересного не только о творчестве, но и о родине авторов. Так мы знакомимся и проникаемся уважением друг к другу.

   Только что я получила новый альманах «Связующее слово», презентация которого проходила в Москве и в Минске. В сборнике участвуют 43 автора из 11стран мира.

Это значит, что у нас появятся новые знакомые, которые, возможно, впервые прочтут о таком городе, как Резекне. И, конечно, хочется, чтобы мои стихи не разочаровывали читателей.

  Искренне благодарю Ларису Михайловну за её подвижнический труд и предлагаю читателям подборку своих стихов в альманахе «Связующее слово» книга 14.

 

Ольга Орс

 

Живёт в Латвии, в городе Резекне.
Автор девяти сборников стихов и прозы, составитель и соавтор 
двадцати литературно-художественных альманахов "Резекне". 

Стихи публикует в коллективных сборниках проекта

«БИБЛИОТЕКА СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ» и других.

Член Международной Ассоциации писателей.

Член Регионального Общественного Фонда содействия развитию
современной поэзии "Светоч".
Член-корреспондент Академии Поэзии России.
Член Российского союза писателей.
Почётный Гражданин города Резекне.

 

 ***

Хмурые души в снежном тумане,
В вечной тревоге бредут.
Млечные звёзды в зимнем романе
Вьюжные сказки поют.
Кружится вихрем мглистая стужа,
Звук обнажённый - пора,
Изыском броским слог перегружен -
Звёзды, воронка, дыра.
Вьюга срывает дым снегопада,
Мечутся света лучи,
Проза, стихи, обделённость, плеяда -
Мыслей осколки в ночи.
Вялое солнце с алой натугой
Брешь пробивает во мгле,
Мир заметая силой упругой,
Стелется снег по земле.

 

   ***

Молчат бесстрастные светила,
Всё видят, знают мир земной -
Душе терпенья не хватило
Пойти дорогою иной
Для пониманья звёздной речи,
Сигналов вещих, но немых,
Небесный свод взвалив на плечи,
Бессильна в выводах. Без них
Пора оставить мирозданье,
И, оценив свой краткий путь,
Доверить новому сознанью
На вечность пристальней взглянуть...
Совсем не умственным задаткам
Подвластен звёздный божий мир.
Доступен он лишь тем догадкам,
Что шлёт душа в ночной эфир.

 

      ***

Земная жизнь - извечность мира,
Где солнца луч с Землёй игрив -
Ещё зима, но снова лира
На струнах ищет свой мотив.
Всё в ожиданье, синь блистает,
Слепит и дразнит хитрый луч,
Ведь знает, он, конечно, знает,
Что долгожданен и могуч.
Неизъяснима мудрость почки -
Услышать сил весенних зов
И развернуть свои листочки,
Пока радушен вещий кров...
А мы рождаемся спонтанно,
И дерзок наш, порою, путь,
Но просим небо непрестанно:
Дай вечности твоей вдохнуть!

 

 ***

Живой Вселенной мысль благая
Небес величье излагая,
Потупить заставляет взор,
В нём безнадёжность и укор
Невежде. Убелённых лет
Познанья не дают ответ -
Миров загадочной судьбы
Завесу не откроешь ты,
Амбициозный человек,
Бесправен, короток твой век...
Но, и не зная всех границ,
Взлетает мысль, как супер-блиц,
Предчувствий жжёт небесный дар -
Держи удар!
И снисходительность Вселенной
Подсказкой вещей, несомненной
Коснётся ищущей души,
Будь чуток лишь и не спеши...

 

    ***

Синеокий задумчивый купол
Укрывает земную юдоль.
Оставляя уютные дупла,
Вылетают синички - изволь
Зимним днём непрестанно трудиться,
Добывая свой жизненный корм,
Всё сейчас для них в пищу годится,
Не до изысков, это потом...
Так и люди - бывают минуты,
Когда трудности ходят вокруг,
Бесконечны заботы и круты,
Молчалив озадаченный друг.
Но струится извечной лазури
Наполняющей силы поток,
И смиряются грозные бури, 
И с надеждой алеет восток.

 

 

 

 

 

 

 
 

 

Уважаемые читатели!

 

Ушёл из жизни постоянный автор наших альманахов  «Резекне» Алексей Львович Соколов. Будучи выпускником исторического факультета МГУ, Алексей Львович отличался широким кругозором, большой эрудицией, являлся любителем поэзии, театра, красоты во всех её проявлениях, и поклонником лошадей.

Лошади всегда занимали особое место в его жизни, с детских лет и до почтенного возраста Алексей Львович с трепетным чувством относился к этим необыкновенным животным – умным, верным, понимающим, терпеливым и отзывчивым.

Много лет работал журналистом в резекненских газетах, он всегда находил время, чтобы посетить конно-спортивное хозяйство «Унтуми», где растили и воспитывали лошадей, проводили соревнования различного уровня, принимали участие в республиканских и международных соревнованиях.

Сам Алексей Львович любил конные прогулки, ухаживал за своими любимцами, подмечал особенности характеров лошадей и увлекательно рассказывал о них в своих новеллах.

Память об Алексее Львовиче будет жить в его стихах, удивительных новеллах и воспоминаниях о встречах 
с интересными людьми.
Предлагаем вашему вниманию одну из таких новелл.

                Под знаком подковы

   В десяти километрах от Резекне по шоссе на Ригу, слева на взгорке располагалось старинное имение Вороново, главным объектом в котором была тоже старая, ещё глинобитная, конюшня. Обитали в ней непарнокопытные гнедой, рыжей, серой в яблоках и вороной масти. Все кони верховые, спортивные. Познакомился я с ними по заданию редакции на первом же году работы в местной газете – надо было сделать репортаж с соревнования по конкуру (преодоление препятствий).

   Эта командировка стала для меня судьбоносной: познакомился с гривастыми обитателями Воронова да так полюбил, что не расставался без мала 40 лет. Да и расстался лишь потому, что новая жена поставила перед выбором: или я, или кони! Пришлось расстаться, однако любовь к лошади – это уже на всю жизнь, как написал в своё время известный русский писатель Куприн. И теперь, на закате дней, оглядываясь на пройденное, могу оценить, что Вороновский период был самым насыщенным делом, продуктивным, период погружения в творческую среду, самый счастливый в моей биографии. В нём органично сочетались и конный спорт, и журналистика, и любовь.

                 

                            Под звон стремян

                     Когда возьмёт за горло боль,

                     кто едет в Сочи, кто в Алушту,

                     чтобы развеять злую хворь,

                     я ж – в Вороновскую конюшню.

                     Аравия и Страуя, и седой Арбат,

                     всегда меня вы выручали,

                     а звон стремян и конский пот

                     верней бальзама исцеляли.

                    Так что ж случилося сейчас?

                     Ужели мне вы изменили? –

                     не ворожит ваш жаркий глаз,

                     и не спасает буйство силы.

 

                     Ещё здесь Ею всё живёт –

                     манеж, и кони, и берёзы,

                     и соловей о Ней поёт,
                     тревожа дремлющие грёзы.

                     Гляжу с надеждой пониманья

                     в глаза бездонные коней:

                     мои прекрасные созданья,

                     и вы тоскуете о Ней…                     

               

                              ХЕНШЕЛА

   Уже имя её ласкает слух – нечто мягкое, бархатистое. А по внешности, осанке она – само совершенство: стройная, пластичная черноглазая красавица. Нрава покладистого, но озорного, что вообще свойственно молодым. Не удивительно, что это прелестное создание было всеобщей любимицей. Во мне же она вызывала самые нежные чувства, и, кажется, она отвечала взаимностью. А познакомились мы так.

   В первый мой приезд на занятия в конноспортивной секции мы с главным тренером и руководителем всего конюшенного хозяйства Владисом Вежаускасом от автобусной остановки поднимались по аллее вверх к конюшне. Вдруг позади нас - бешеный топот копыт, по дорожке неслась явно чем-то напуганная кобылка полуторалетка тёмно-гнедой масти. Когда проскочила нас, стала понятной причина её паники: задняя нога запуталась в проволоке, которая с шумом волочилась за нею. Видать, подцепила где-то на пастбище, и ничего хорошего это не сулило.

   Доскакав до угла конюшни, животное круто развернулось и понеслось в нашу сторону. Нам удалось перехватить бедняжку, я удерживал её за шею, а Владис распутал злосчастную проволоку.

   - Как звать-то её?

   - Хеншела!

   Вот мы и познакомились. Никакого недоуздка на ней не было, и я вёл её, обняв за шею и всячески успокаивая. В стойле она понемногу пришла в себя и приняла угощение.

   С той поры я  всегда выделял её из прочих её сверстниц и сверстников. У нас сложились доверительные отношения. А к возрасту, когда лошадь ставят под седло, Хеншела оформилась в подлинную красавицу и являла собою лучшее воплощение чистокровной скаковой.

   Мне же доверили и объезжать её. Процедура эта, предполагающая неожиданности, прошла на редкость мирно. Ведь всегда непредсказуемо, как не объезжeнный конь поведёт себя, когда ты заносишь ногу в стремя и оказываешься в седле. На сей раз, наверное, сказалось взаимное доверие. Понимать повод Хеншела тоже научилась скоро, а наука эта – дело тонкое.

   Потом пошли будничные занятия - требующие терпения упражнения на выработку гибкости, что для лошади, подготавливаемой к преодолению препятствий, чрезвычайно важно. Ведь в прыжке, в полёте над барьером и приземлении она изгибается последовательно вся – от головы и до кончика хвоста. И в этом Хеншела преуспела, благо способствовали этому и природные данные – высокий рост, длинная пластичная шея, точёные ножки и легкость. На препятствия шла охотно, похоже, для неё это была забава.

   Незабываемое впечатление оставила одна тренировка прогулочного характера – мы в составе кавалькады осваивали близлежащую местность. Погода была прекрасная, настроение у всех приподнятое, Хеншела, видать, верно сориентировалась в общем настрое и стала вести себя всё игривее и игривее. То вдруг ни с того, ни с сего шарахалась в сторону, то взбрыкивала, то норовила встать на дыбки. Тут надо быть на чеку – в момент можешь вылететь из седла. И так всю дорогу. Все потешались над нами, сам я тоже исхохотался до слёз, даже не помышляя наказывать шалунью, ибо это было и мне в удовольствие.

   А однажды при перевозке на соревнования (это было без моего участия) Хеншела ударом копыта проломила непрочный пол в грузовике и сильно ободрала кожу на ноге. Тренер, он же ветфельдшер, делал всё возможное, чтобы вылечить ногу, но рана не заживала, состояние всё ухудшалось.

   Когда стало ясно, что процесс необратим, начальство настаивало «усыпить» лошадь, но Владис ни в какую. И понять его можно, да и всем было невыносимо жаль всеобщую любимицу. А она таяла на глазах. Кончилось тем, что её подвесили на подведённой под живот холстине к потолочной балке так, что копыта только касались пола. Она худела день ото дня, тихо угасая.

   Каково было видеть это, сознавая неизбежность. Приедешь на тренировку и первым делом – к Хеншеле. Единственное, что ты можешь сделать, это угостить с ладони чем-нибудь вкусным, заглянуть в печальные глаза, погладить. Перед отъездом в Резекне снова – к ней. Этот мучительный уход из жизни был долгим.

   После этой трагедии все полы в машинах были укреплены настилом, но случившееся не исправишь. А чувство жалости и вины до сих пор отзывается острой болью, стоит только вспомнить. И сегодня Хеншела предстаёт в памяти в двух таких непохожих образах: то жизнерадостной и озорной красавицей, то тихо угасающей и беспомощной. Но до последнего отзывчивой на доброту.

 

           Дорогие друзья!

 

Вступил в свои права новый, 2018 год, год юбилейный, наполненный многими значимыми для нашей родины событиями.

  И мы не можем быть в стороне от общественной жизни страны, в которой живём. Поэтому, конечно, появятся новые стихи, другие творческие работы наших авторов, будут интересные встречи, новые книги, и мы надеемся, новый альманах «Rēzekne – 2018».

  Со всей серьёзностью отнеситесь к его созданию, и не только потому, что он выйдет в год столетнего юбилея нашей Республики, но и потому, что мы уже не новички в поэтическом мире. О нашей зрелости будут судить в первую очередь по новому изданию, поэтому и отбор стихов в альманах будет значительно строже.

  Мы должны понимать, что «есть разница между грудой кирпича и величественным храмом, воздвигнутым из этого кирпича», и много слов ещё не стихи…

    Дорогие друзья, я не раз просила авторов альманахов рассказать о себе. За последнее время появилось несколько интересных, тёплых рассказов о наших юбилярах Леонтине Апшениеце, Ирине Шеевской, Ольге Боровиковой, Ирине Тарасовой, Александре Якимове, Юрии Куликове, но самыми трогательными и поэтичными стали эссе Алексея Соколова о творчестве замечательного поэта Валентины Демидовой.

  Первая часть «Поцелованная Богом» была опубликована в прошлом году, а сегодня предлагаем вашему вниманию вторую часть размышлений Алексея Львовича о творческих поисках Валентины «Восхождение».

   Поэтическое творчество не знает ни каникул, ни отдыха, оно не отпускает нас ни на минуту, а поэтическая автобиография – один из видов этого творчества.

  Расскажи о себе – поэт!

С добрыми, светлыми новогодними пожеланиями – Ольга Орс

 

  

 

Восхождение

 

1 Сквозь тернии к звёздам

За творчеством полюбившейся мне поэтессы Валентины Демидовой я наблюдаю уже два десятка лет. Минувший летне-осенний сезон для Демидовой, как я мог судить по публикациям в соцсети, был высокопродуктивным в творчестве и богат событиями. Как приятными, так и тревожными. Будучи магистром психологии, она постоянно делилась в фейсбуке (ФБ) разнообразной информацией в деле воспитания и развития детей, обучения школьников, предлагала различные методы и сама участвовала в семинарах, повышающих квалификацию. Вообще надо признать: в нашем школьном царстве немало чёрных пятен.

С другой стороны, мне было приятно видеть в ФБ её лирические снимки с озера Разна, где она с семьёю отдыхала в выходные, да и просто фото с вылазок «на природу» в обычные дни. Когда же пришёл отпуск, последовала серия фотосюжетов о семейном путешествии, начиная с родного для неё Резекне, далее по Литве.

Со снимка у путеуказателя можно было понять, что направляются в Польшу, фото у водопада говорило о горной местности. А масштабные пейзажные снимки и путевые фотосюжеты свидетельствовали: наши путешественники забрались в высокогорье. Что ни говори, всё-таки благое дело - фейсбук!

Потом, как отрезало – Демидова не выходила в эфир аж до осени…

Уже после выхода альманаха, в сентябре, связь восстановилась, и многое стало понятно. Из переписки я узнал, что были они в польском районе Закопане, что рядом со Словакией. Прежде всего, порадовало, что в сети опять присутствуют её стихи. Новые, причём разные как по тематике, так и по настроению, в основном, все они соответствовали осеннему сезону. Одни, особенно те, где речь идёт о детях, искрятся радостями.

 

* * *

Осень за окошком моросит с утра –

Дождик заигрался. Любит детвора

В радужных сапожках прыгать по воде.

Долго собирался холод, всех одел

 

В шапки и перчатки, и в пуховики.

Загребла соседка листьев лоскутки,

Разнесли ребятки тотчас по двору

Из весёлых веток каждый по шатру

 

В листьях разноцветных шутят и шумят,

И бросают к небу рыжий листопад.

Любят осень дети, радость и дружить,

(А ещё конфеты), любят дети жить!

 

Другие дышат покоем, умиротворённостью.

 

* * *

И чайный домик, и чайный садик –

Желанна нежных сестёр осада,

И в шарфа неге, в уюте пледа –

Искусство встреч, мастерство беседы.

Люблю я женщин – подруг сердечных

В днях непреложных и скоротечных –

Моя опора, мой остров, благость,

И утешенье, и свет, и радость.

 

На мой взгляд, это – блестящий образец изысканного слога. В нескольких строчках так изящно раскрыть себя, свой душевный мир – это дорогого стоит. Невольно поддаёшься обаянию интимной обстановки «в уюте пледа» и «мастерства беседы» « в днях непреложных и скоротечных»…

На фоне вышесказанного до чего же жалко выглядят «критики» из плеяды блюстителей чистоты русского языка. Критикам любого сорта и адресует Демидова следующее стихотворение со свойственным ей полемическим запалом:

 

* * *

Но если б ты знала, как тяжко живут

Ругатели строгие. Носят хомут

Придирок, враждебности, злобы – к себе,

Себя умаляя в бесплодной борьбе.

Себя поджигая в бензине цены.

Их ягодки всё зелены и скверны.

И скажут такие: не Черчилль – молчи,

А если не Пушкин, так и не пиши,

А если не Кроуфорд – накройся поди.

Одной обезьяне стоять посреди,

Тебе они лают, кусают себя,

И ты объезжаешь засаду – любя.

 

Такова уж проза жизни. Увы, знакомы и такие тенденции в литературной среде. То ли это спесь сказывается, то ли – зависть…

Мы видим её бескомпромиссный характер и в следующем, тоже полемическом, но лаконичном стихотворении, адресованном некоему конкретному оппоненту.

 

* * *

Приостанови набег. Не пали впустую,
Не перерисовывай точку в запятую.

Едкая напористость, барская замашка –

Разве переспорить их полевой ромашке.

НЕдолго стоит река, мало за запрудой.

Не хочу я тосковать и горевать не буду.

 

И в этом случае подкупает образность её аргументации. При этом ни тени заносчивости – она предпочитает тон скромной полевой ромашки.

И вдруг вовсе неожиданно предстаёт перед нами интригующая живописная картина, достойная кисти мастера. Словно из другого мира.

* * *

Какой ты в пейзаже сгустившихся туч

Над лесом продрогнувшим, там, где тягуч

Дождя монолог? И в прелюдии той

Танцуя изящно, резвясь бахромой,

Трубит попугай о погоде плохой

В ближайшие месяцы. Что же с тобой?

Смиряешься. Видишь, как чёрный кайман,

Тебя не приметив, скользит за туман,

И лапою гладит траву ягуар...

Но пишет письмо анаконда хвостом:

«Мы крови одной и планета твой дом».

И солнце задумало выход скачком,

Вдохнёт и взойдёт над дождём в золотом.

А я унываю! И если враги –

Бегу к палачу и ложусь у ноги.

И звери меня не пройдут стороной,

Мне кажется, или в том робость виной,

Но солнце моё опалит до кости…

Поэтому не вовлекай. И прости…

 

Крайне озадаченный столь неожиданным зигзагом творческого пути Демидовой (в смысле выбора сюжета) я тут же написал ей: «Каким ветром занесло тебя в Южную Америку?!» Ещё полюбопытствовал, какой авантюрист подбивал её на столь рискованное путешествие. Оба вопроса остались без ответа. И это меня заинтриговало.

И тут ещё одна интрига: в прошлом году я зачитывался путевым дневником знаменитого в своё время немецкого естествоиспытателя Александра фон Гумбольдта. Он с экспедицией плыл по реке Ориноко в Южной Америке и скрупулёзно, день за днём, заносил в дневник свои наблюдения в мире флоры и фауны, особенности быта туземцев, а также трудности и лишения, свалившиеся на них там - и затяжные дожди, и палящее солнце, и грозу тамошних лесов ягуара, и тому подобные «прелести».

Словом, всё, что изложил в многостраничной книге учёный, Демидова очень живо, доходчиво, с яркими метафорами, отразила в одном, зато ёмком стихотворении. Прочитав его, я невольно воскресил в памяти тот дневник и не мог не восхищаться мастерством поэтессы. Однако интрига осталась…

А вывод из всей этой экзотики Валентина сделала однозначный: не ходите, дети, в Амазонию гулять!

2 Закопанщина

Однако вернёмся из неприветливой Южной Америки в более гостеприимное по отношению к нам Закопане. Когда в соцсети появились первые пейзажные снимки, я порадовался в душе за Валентину: чем пребывание там не релаксация для души, утомлённой выматывающей работой и повседневной обыденностью?

Даже, когда любуешься этими живописными просторами в мониторе компьютера, и то глаза теплеют и непроизвольная улыбка не сходит с губ. Каково же должно быть воздействие этих величественных просторов на душевное состояние человека, находящегося там – среди такого великолепия? Не зря говорится, что природа самая надёжная целительница.

Уже поздней осенью, когда восстановилась переписка, Валентина рассказала, что поехали они туда компанией, жили на вилле, обстановка была семейной. Из этого можно было предполагать, что всё способствовало душевному равновесию.

Но главный сюрприз ждал меня потом: подлинным гвоздем сезона в поэтическом творчестве Демидовой, побудившим и меня вновь взяться за перо, чтобы поделиться своими впечатлениями и размышлениями относительно Демидовой, стал цикл из семи стихотворений под общим названием «Закопанские хроники».

Это – именно хроники, ибо эти стихи воспринимаются, как сюжеты из летописи, а также приоткрывают завесу секретности над полугодовым этапом жизни поэтессы, берущим своё начало с восхождения на гору Kopieniec Wielki и завершающимся зашифрованным смятением чувств. Каждое стихотворение - о каком-то своём событии, не связанном с другими, и все они сотворены в характерном «демидовском» стиле, дающем читателю простор для домысливания и таким образом соучастия в творческом процессе. Чем этот стиль и привлекателен для меня.

Причём «завеса» всего лишь приоткрывается, ибо зачастую в хрониках говорится о глубоко личном, когда слушателю неуместно влезать в душу. Так что интрига и здесь сохраняется. Итак

 

«Закопанские хроники»

1

Kopieniec Wielki (1328 m)

Как будто знаешь всё. И ты не в первый раз,

И в прошлой жизни – альпинист и верхолаз.

Я за тобой иду, не поднимая глаз.

Ты – прыткий практик.

Я же черепаха!

На голове кручу бантом рубаху –

И наблюдаю ног число замахов.

Не ною, не скулю, нет так же сил на зло.

Я за тобой как в бой, я не пойму одно:

Как ты успел, ты ждёшь, лицо твоё светло,

Сцепленье пальцев – ценное звено,

И целым на вершине

Мы ликуем!

Победоносного нет слаще поцелуя.

И, улыбаясь, мир нас аттестует.

 

 

Уже будучи дома, Валентина рассказала, что самое сильное впечатление в ходе этой поездки она пережила при восхождении. Это был трудный трёхчасовой подъём. Дело осложнялось тем, что для неё это было впервой. Поднимались цепочкой, она шла замыкающей. Муж то уходил вперёд, то возвращался, подшучивая, подбадривал. Отставая, остаёшься наедине со своими страхами, со звенящим сердцем и с пониманием, что обратной дороги нет…

Теперь сама не знает, захочется ли повторить такое, однако её греет сама мысль, что всё-таки смогла всё преодолеть.

 

2

Чтобы сахарные сны,

Кружатся над розой светлячки

И баюкают их огоньки,

Но не греют вальсу вопреки.

С гор скатился жгучий холодок

Щекотать лопатки – ты продрог,

Ты герой, пресыщен, ты лентяй.

В пальцах кружка тёплая, пьёшь чай

И не споришь, полный штиль и мир.

А меня не греет кашемир.

Завернусь в объятия твои.

Также как и гору – покори.

 

Подкупающее блаженство расслабленности после трудов праведных – походов, насыщенных разнообразными впечатлениями, присутствует в этих строчках. Когда дети уже спят, отчего же и не побаловать себя в обстановке ночной прохлады чашкой горячего чая на сон грядущий. Ведь завтра снова набираться новых впечатлений…

3

Morskie Oko

Вспорхнул в небеса мил-воробышек,

И дворик, и детки заброшены.

Наплакала бедная вдовушка

Бездонное синее озеро.

И горы пришли величавые,

И море проникло и ведало

Как сосны поникли корявые.

Слезами цвёл эдельвейс преданно.

 

Навеяно это трогательное стихотворение бытующей в здешней местности легендой. Некогда в долине жил шляхтич Коперский с любимой женой и пятью дочерьми. Однажды он ушёл в горы на охоту и не вернулся. Любящая жена долго искала мужа, но безуспешно. В том месте, где безутешная вдова, отчаявшись, стала оплакивать любимого, образовалось озеро, вода в нём чистая и прозрачная подобно слезам. Говорят, что, если забраться на горную вершину и оттуда всматриваться в водоём, то увидишь, что он похож на человеческий глаз. Отсюда и название - Морские Око. Невдалеке от него расположены пять Польских прудов – их наплакали дочери.

4

В узком пространстве ты тип городской

Не вспоминаешь и весь с головой –

По безымянной тропинке кривой

Рядом с обрывом и горной рекой,

Пьяный от счастья ходишь спасать

Что-то, что прячется за фасад.

Правильный, ровный, бездушный асфальт

Не усмирит, не подарит инсайт.

Что-то спасается наедине

С камушком острым в мягком песке,

В непринуждённой ходьбе налегке

По отпечаткам следов на тропе.

 

 

5

Об одном из спящих рыцарей короля Болеслава Храброго.

 

***

Спит рыцарь каменный в пещере,

И снится рыцарю былое:

На страже он. И в каждом звере

Приметит жгучее и злое.

И птица не к добру летает,

И рыба плавает свирепо,

С насмешкой мотылёк порхает

И нет на свете Человека…

Он уставал по чувству долга,

И с каждой мелочью носился,

И начеку стоял так долго,

Что накалился и свалился.

И сон его оберегает

От самоосуждений веских.

Но ветер ледяной плутает

В вершине отвесной и резкой.

 

На мой взгляд, Валентина нашла яркие краски для достоверного описания одного из рыцарей, коими как цепными псами был зорко охраняем король Болеслав.

6

Вот они – всех поликлиник обои:

Ели до неба да сосны до солнца.

Я необъятной работы изгоем

Делаюсь, свежим и честным питомцем

Гор, что пейзаж заполняют собою

Полностью. До изменения в сути

Я поддаюсь им. И блещут резьбою

Древние каменные маршруты.

 

Как ни пыталась моя героиня в ходе далёкого путешествия, даровавшего максимальную смену обстановки, насыщенного острыми ощущениями в горах и давшего возможность дышать целительным горным воздухом и любоваться живописными пейзажами, окунаться в мир чарующих легенд, избавиться наконец таким образом от назойливых мыслей о выматывающей силы работе с её неприятностями, ей это, увы, не удавалось. Эти угнетающие мысли преследовали её повсюду. Вот и отдыхай теперь на больничной кровати в роли «необъятной работы изгоя». Предавайся воспоминаниям о «древних каменных маршрутах». А, возможно, и в рифмовке упражняйся – ведь Парнас тебя заждался.

7

Шифры

Кофе утренний остынет быстро…

Будущность – лист молодой и чистый.

Мы напишем медленно и внятно

Как любить неважно, где приятно.

Строчки чертим ровные по кругу

Ласково любить легко друг друга.

Так приходит, нарушая планы,

Линия неровная к волану,

Очертив границы и охрану,

По хребту сворачивает стрелкой

И скользит ещё пунктиром мелким

По тропинке до внезапной кручи.

И в подспорье солнца луч-подручник

Пришивает линию к поступку

Прочному – в сумбурном мире хрупком,

Верному – как преданность голубки.

 

Да… На шифровке такой, пожалуй, и знаменитая «Энигма» зубы сломала бы, так что не будем рисковать и на гуще кофейной гадать, лучше поддадимся обаянию блестящей словесной вязи. Существенно и то, что ведущая тема её – Любовь вездесущая, а главный персонаж «в сумбурном мире хрупком» - верная голубка.

Что меня подкупает в Демидовой, так это труднообъяснимый творческий порыв в осенний сезон, вопреки всем, напастям, свалившимся на неё. А апофеозом его явились «Закопанские хроники». Рискну назвать их, используя литературную терминологию, восхождением на Олимп.

Вот и Новый год пришёл, Валентина встречает его в окружении любви. Оглядываясь на пройденное, она может порадоваться прогрессу детей. Для сына Иво свойственны такие черты характера: склонность к личной свободе, рассудительность, смелость, упорство в достижении задуманного и, в то же время, юмор, проявляющийся в розыгрышах с близкими. Ему только что исполнилось двенадцать лет, а он сумел покорить Каспровы Верх (1987 м)

Умница Эмилия, поступив нынче в первый класс, успешно адаптировалась к новой обстановке. Увлекается живописью. Умеет не только находить красоту в окружающем, но и создавать её.

Остаётся пожелать дружному семейству крепкого здравия, доброго настроения и достижения каждым желанной цели.

Алексей Соколов

 

 

 

 

 

Дорогие друзья!

 

Завтра, 9 февраля в 17.00, в Резекненской средней школе Nr.3 состоится знакомство с новой книгой стихов любимой всеми резекненцами поэтессы Екатерины Калване.

Её поэзия отличается душевностью, глубиной размышлений, жизненной мудростью, широтой кругозора и оригинальностью поэтического слова.

Екатерина Ефимовна щедро делится с читателями жизненным оптимизмом, уважением к небесам, любовью к своему городу и окружающим её людям.

Познакомиться с новым сборником поэтессы «Полынь и мёд» можно будет в центральной библиотеке города Резекне.

Желаем Екатерине Ефимовне здоровья, творческого долголетия и предлагаем вашему вниманию несколько стихов из нового сборника.

 

 

       Уважаемые читатели!

Накануне нового года вышел в свет очередной альманах «Академия Поэзии», соавторами которого стали авторы альманахов «Резекне» Пётр Антропов и Ольга Орс.

Публикация в столь солидном издании стала возможной благодаря активной работе президента Международной ассоциации писателей Татьяны Житковой.

Предлагаем вашему вниманию подборку стихов Петра Антропова и Ольги Орс в новом альманахе.

 

 

 

 

        Уважаемые читатели!

 

Сегодня, 18 декабря, свой юбилей встречает давний друг резекненцев Юрий Валентинович Куликов.

Благодаря публикациям стихов резекненских авторов в журнале «Культурно-просветительная работа. Встреча»,  главным редактором которого он был много лет, мы познакомились с российскими читателями, приобрели большой опыт общения с профессиональными творческими личностями, расширили свой кругозор.

   Юрий Валентинович сам с большим интересом собирал материалы о Латгальских культурных традициях, известных поэтах, литераторах. Его содержательные и познавательные статьи о семье Нольде, о старообрядческом духовном отце Иване Никифоровиче Заволоко, о молодом талантливом поэте Евгении Шешолине, о латгальском поэте Янисе Пасторсе, опубликованные в своё время в журнале «Встреча», вызывают живой интерес и у современного читателя.

   С городом Резекне юбиляр связан с далёких детских лет. Вот что говорит он сам, вспоминая те годы:

   

     Хоть и родился в Великих Луках (18.12.1947), «малой родиной» считаю Резекне. И вот почему. С самого раннего младенчества до поступления в 1-й класс я жил в Резекне. Сначала, лет до четырёх, с папой и мамой, а затем, когда они уехали в Москву, в староверской семье дедушки и бабушки. Перед школой родители забрали меня к себе, но связь с Латгалией не прерывалась: летние каникулы проводил только в Резекне! По окончании школы, ежегодно наведывался в город моего детства. Хотя бы на одну неделю! Даже после того, как похоронил всех моих близких резекненских родных, эту традицию долго не прерывал, приезжая в любимый город уже в качестве журналиста.

Продолжая о «малой родине», не могу не сказать, что она (несомненно!) и родина моя духовная. Ещё от древних греков известно, что в первое семилетие жизни человека, в духовном смысле, закладывается в виде некоего зародыша (если хотите, алгоритма) его судьба. Для тех, кому это понятие претит, можно сказать по-другому: засеваются те духовные семена, которые, прорастая, определяют духовное качество жизни и нравственный выбор её путей.

  В течение нескольких лет я писал стихотворения, вдохновлённые Латгалией. Из них постепенно складывалась «Латгальская тетрадь», которая, надеюсь (дай-то Бог!), ещё не закончена. Из этого неоконченного цикла и хочу предложить стихотворную подборку.

Юрий Валентинович является соавтором четырнадцати альманахов «Резекне», автор двух сборников стихов, член Союза писателей России, кавалер Золотой Есенинской медали.

Пожелаем ему долгих, творческих лет жизни, здоровья и благополучия во всех жизненных делах.

Пусть его опекают небеса, ценят, понимают и любят на земле!

 

 

 

 

 

 

 

 

Уважаемые читатели!

 

18 ноября Латвия отмечает 99-ю годовщину провозглашения Латвийской Республики.  Желаем всему латвийскому народу благополучия, мира и спокойствия в столь тревожное время, активного труда на благо своей страны и своих семей, доброжелательного отношения друг к другу и уважения к общечеловеческим ценностям.

Предлагаем вашему вниманию стихи латгальских поэтов, посвящённые своему родному краю.

 

 

Cienījamie lasītāji!

 

18. novembrī Latvija atzīmē 99. Latvijas valsts proklamēšanas gadadienu.Vēlam visai latvijas tautai šajā nemiera pilnajā laikā labklājību, mieru un drošību, aktīvu darbu savas valsts un ģimenes labā, labvēlīgu attieksmi vienam pret otru un prasmi cienīt vispārcilvēciskas vērtības.

Piedāvājam iepazīt latgales dzejnieku darbus, veltītus dzimtajam novadam.                                                                                                                                                                                                                                                                                                

 

 

 

                     Уважаемые читатели!

 

  Предлагаем вашему вниманию подборку фотографий, подготовленную к выходу в свет юбилейного, двадцатого, альманаха «Rēzekne – 2017».

  В этой подборке представлен, как мы считаем, золотой актив создания наших альманахов. Это руководители самоуправлений города и края, работники культуры, средств массовой информации, те, кто поддерживает нас материально и морально, и, конечно, авторы, которые много лет публикуют свои стихи в альманахах.

  Каждый из них заслуживает особого внимания, и мы по мере возможности рассказываем об уважаемых в Латгалии поэтах, что будем делать и впредь.

   Мы также благодарны друзьям из зарубежья, которые постоянно несут в мир доброе слово о нашем городе и его поэтической жизни. Мы надеемся на продолжение такого сотрудничества.

    Ещё раз благодарю всех за нашу двадцатилетнюю совместную работу и надеюсь, что с каждым годом она будет только совершенствоваться.

 

                                                                                                                                                                                                                                                     Ольга Орс

 

 

 

 

 

 

 

 

 

       Фотомонтаж подготовил Павел Сорокин